Все встали. Харвей продолжал подавленно сидеть на своем месте. В зале был человек, который тоже видел его форты и верфи. Босуорт одним словом мог опровергнуть нелепые обвинения Вебрана. Но промолчал.
* * *
Вечером Деми напился. До положения риз. Как давно уже не напивался. Одинокий он гулял по ночному парку Гранарского замка и в умилении смотрел на звезды, ненавидел себя и любил весь мир. Наконец, заблудился, упал лицом в цветник и там уснул.
О местонахождении супруга донесли королеве. И она, решив, что Деми явно не заслуживает большой огласки своего предосудительного поведения, отправилась за ним сама. В эту ночь Хельви с отвращением вспомнила впечатления детства, когда ей время от времени приходилось вместе с матерью укладывать спать перебравшего короля Рэдрика, который был здоров выпить и нездоров с похмелья. Мятая грязная одежда, стягивание сапог с ватных ног, нелепое бревнообразное тело — все вернуло королеву к золотым дням отрочества.
Когда Харвей был уже хорошенько упакован в одеяло, Хельви села на край постели, потрепала его выбившуюся из-под бинта мокрую челку и улыбнулась.
— Слава Богу, ты это делаешь не часто. — сказала она.
* * *
На следующий день Деми был мрачнее тучи. Голова у него болела, тело распадалось по костям. «И зачем я только… Мне же нельзя столько джина… Тем более на крепленое сладкое альгусское… еще и с пивом…»
Он не сразу вспомнил о вчерашнем Совете и обвинениях Вебрана, а когда вспомнил, то почувствовал себя еще хуже.
Тем не менее Харвей заставил себя с отвращением умыться и переодеться во все свежее. Благодарение Господу, камердинер хранил глубокое молчание. Это утешало, потому что на каждый звук в голове у герцога отзывалась сотня дребезжащих колокольчиков.
Тупо глядя на неаппетитную овсяную размазню в глубокой майоликовой тарелке, консорт сидел за столом и машинально обрывал лепестки большой чайной розы, вынутой из напольного вазона.
— На что гадаем? — хотя Хельви вошла в комнату неслышно, звук ее голоса бритвой резанул Деми по мозгам.
— На повесят — не повесят. — поморщился он. «Неужели нельзя помолчать? Как будто гвозди в череп вбивают!»
— У меня есть для тебя маленькое приятное известие. — королева перебросила мужу через стол сложенный вчетверо лист бумаги, и, так как он беспомощно сощурился, пытаясь прочитать незнакомый почерк, продолжала: — Сообщение наших резидентов в Беоте. Западная Сальва восстала. «Верните нам нашего доброго герцога! Дагмар сдирает с нас последнюю шкуру!» Полгода не прошло.
— Просто конец осени. — вяло протянул Харвей. — Дагмар собрал налоги.
Королева фыркнула.
— А раньше налоги не собирали?
Лорд снова поморщился от звука ее голоса.
— Раньше всю недостачу доплачивали из герцогской казны. — терпеливо объяснил он. — Теперь я уехал.
Полные губы Хельви тронула грустная улыбка.
— Поздравляю. Двадцать лет твои подданные поворачивались к тебе спиной, а ты платил за них налоги. Наконец, они прозрели. Лучше поздно, чем никогда.
Деми пожал плечами.
— Западные сальвы, как всегда, просят о помощи Гранар. — сообщила королева. — Тем более что теперь их герцог тут.
Харвей не мог больше скрывать своего интереса.
— Что ты намерена делать?
— Пошлю войска к границе. Как раз в те крепости, которые отошли к нам по брачному договору. — отозвалась Хельви. — Присутствие гранарской армии удержит Дагмара от желания вырезать бунтовщиков. Все это касается тебя в первую очередь. — королева в упор посмотрела на мужа. — Плаймар будет добиваться, чтоб ты предотвратил отправку наших частей на границу и, используя свое положение, не позволил нам вмешаться в беотийские дела. Так что держись. — Хельви улыбнулась. — На тебя будут давить. И сильно. Вебран по сравнению с этим — цветочки.
— Кажется, ты пришла меня ободрить? — хмыкнул Деми.
Королева тихо засмеялась и обняла его сзади за шею.
— Прости. Я знаю, что тебе сейчас не до Западной Сальвы, но… надо пережить.
От ее мягкости Деми растаял, как ком рыхлого снега.
— Я всю жизнь получал сапогом по лицу. — пожаловался он. — Но так… И за что?
Герцог не заметил, как Хельви начала целовать его в висок, в ухо, в шею. Наверное, ей не следовало этого делать, потому что от ее теплого дыхания Харвей ощутил быстрое, нервное, почти отталкивающее желание, которое сейчас было ни к чему и не по силам. Королева поддалась легко и фактически все сделала за него, потому что, стыдно сказать, но измотанный и разбитый лорд мало на что годился.
Когда все закончилось, оба испытали давящую неловкость. Харвей был просто впечатан в пол чувством собственного унижения. Он столько мечтал об этом, так хотел, чтоб это снова произошло. А она отдалась ему из жалости, из сострадания к слабому, раздавленному существу. Деми стало невыразимо противно.
— Уходите. — хрипло сказал он. — Я вас ненавижу.
Хельви встала и с едва скрываемым отвращением бросила мужу:
— Завтра продолжение Совета. Пришло письмо с Мальдора, Ламфа хуже, и он не приедет. Так что советую перестать себя жалеть и, наконец, собраться.
* * *
В эти два дня Деми был не единственным, кто пил и проклинал весь свет. Лорд Босуорт сразу после Совета удалился в один из своих любимых кабаков у Чайной площади, опустился за стол в углу и не вставал из-за него до тех пор, пока еще мог встать. Он молча наливал себе полную глиняную кружку джина и также молча выпивал ее. Титанические усилия быстро дали нужный результат, и домой Дерлок возвращался уже, горланя старую песню:
Путь в Гаранхир далек, далек,О, бедный Элфин,Глупый Элфин!Вместо лосося в сетях мешок.Что в нем?Открой скорее, Элфин!
Только к полуночи он протрезвел, понял, что заблудился, и пошел бродить по ночным улицам столицы злой и черный от черных мыслей.
С Хельви горец увиделся только на следующий день, когда слегка отошел после похмелья и смурной слонялся по своим покоям.
— Ну и видок у вас, ребята! — с осуждением бросила королева. — Вы что, сговорились? Оба мрачные, как на своих похоронах.
Босуорт смерил ее долгим сердитым взглядом.
— Ни с кем я не сговаривался. — процедил он сквозь зубы. — И с чего бы это мне быть мрачным? Кажется, паскуда-Вебран вбивает гвозди не в мой гроб.
Хельви села в высокое ореховое кресло и сложила руки на коленях.
— Возможно, обвинения лорда-адмирала имеют под собой какое-то основание? — с деланным спокойствием спросила она. — Надо дождаться Ламфа, вызвать свидетелей…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
